Заглавная страница

АЛЬМАНАХ № 2 2005 г.

И. ЕГОРОВ

Некоторые проблемы психологических закономерностей восприятия символов и эмблем

Интерес к данной теме появился не случайно, а после знакомства с людьми, которые увлеченно занимаются изучением и созданием различных типов символики и эмблематики. Мне, как человеку, профессионально занимающемуся вопросами психологии личности, поведения человека, было интересно, как я могу использовать свои знания, опыт профессионального психолога в данной области?

Ответ на этот вопрос нашелся внезапно. Как-то за разговором со своими знакомыми о том, как создается эмблема, герб, символ, я спросил, каким критериям должен отвечать хорошо сделанный герб или эмблема. И мне начали перечислять определенные принципы хорошо изготовленного герба.

— А есть ли какой-либо психологический принцип? — спросил я.

— Конечно! Это должно нравиться другим людям, а не только создателю этой эмблемы или герба. Это должен быть красивый, хорошо воспринимающийся зрительно образ, все детали, цвета которого гармонично сочетаются друг с другом. И вместе с тем нести определенную информацию через цвета, художественные символы.

Интуитивное знание о красоте и гармонии в знаке, присутствующее у каждого человека, вот тот психологический принцип, на который ориентируются в создании знаков или символов. Ведь описаны и изучены психологические закономерности человеческого восприятия, помогающие каждому из нас находить красоту и гармонию в том, что мы видим. Эти законы можно использовать и для описания хорошо сделанного герба или эмблемы, а также для понимания того, что красиво не только для одного человека, а для многих — вот один из ответов на вопрос о пользе психологических знаний в этой области.

Зрительное восприятие (поскольку в нашей статье речь пойдет именно о зрительном восприятии) относится к фундаментальным, сущностным явлениям психики. К тем «кирпичикам» психической жизни человека, из которых строится человеческое мышление и сознание. Восприятие — это один из сновных уровней психики человека, который позволяет ему создавать нарисованный образ и интерпретировать его.

С одной стороны, восприятие всегда создает целостный образ, будь то герб или эмблема, или восприятие того, кто рассматривает эту эмблему или герб. С другой стороны, восприятие всегда избирательно, то есть смотрящий всегда видит то, что хочет увидеть. Это происходит потому, что человек видит то, что видит, исходя из своих прошлых представлений, исходя из прошлого опыта.

Психологические представления о восприятии, о соотношении целого и частей в изображении были в значительной степени рассмотрены в школе гештальт-психологии.

«Каждый из нас видит только часть, какой-то отрезок мира. Эта часть сама по себе небольшая… мы получили возможность по части понять все целое, предположить что-то о структурном принципе этого целого, причем основные законы не являются законами отдельных частей, но характерными свойствами того, что происходит» (Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1984, с.97.) Восприятие части зависит от целого, частью которого она является, от того, чем она является на своем определенном месте и со своей определенной функцией, от взаимодействия и взаимозависимости частей, составляющих единое целое.

Одним из основных достижений гештальт-психологии была разработка представлений о том, каким образом организм добивается оптимальной организации и равновесия частей, составляющих единое целое. Единое целое, которое составляет герб или эмблема, — это и есть тот хорошо созданный знак, о котором мы говорили. Причем в этом едином, целостном знаке каждая отдельная часть подчинена общему, и, наоборот, общность, целостность подчеркивает, выделяет каждую из частей знака. Здесь мы подходим к самому важному принципу в восприятии любого знака или символа. Этот принцип состоит в том, что любой нарисованный или увиденный образ, предмет воспринимается как фигура, выделяющаяся на каком-то фоне. Наш мозг, по-видимому, имеет врожденную тенденцию структурировать сигналы таким образом, что все, что меньше или имеет более правильную конфигурацию, а главное то, что имеет для нас какой-то смысл, воспринимается как фигура; она выступает на некотором фоне, а сам фон воспринимается менее структурированным (рисунок вазы Рубина). Однако вся картина восприятия меняется, перестраивается, как только другой элемент фона (или часть знака) становится в свою очередь важным для нас. То есть, как только ты начинаем специально рассматривать кусочек картины, все остальное выступает фоном. Именно это и происходит, когда вы внимательно смотрите на рисунок вазы Рубина. На этом рисунке фон может быть либо черным, либо белым. Это зависит от того, что человек воспринимает — вазу или два профиля. Фигура и фон взаимозаменяемы: фигура может превратиться в фон, а фон в фигуру. Человек выбирает в каждый данный момент рассматривания образа то, что ему в этом образе важно. Восприятие приспосабливается к удовлетворению потребностей. Когда интерес в восприятии какой-либо части образа будет удовлетворен, восприятие того, что служило фигурой, может измениться в соответствии со сдвижкой доминирующего интереса. Части составляют взаимосвязанное целое и не могут рассматриваться изолированно. Человек не воспринимает раздражитель как сумму составляющих, а выделяет из них главное. Ф. Перлз был одним из первых психологов, использовавших гештальт-теорию восприятия для изучения личности. Он полагал, что сознание человека не может воспринимать окружающий мир однозначно, с одинаковой концентрацией внимания на всех деталях. Важные и значимые события занимают центральное место в сознании, образуя гештальт (целостность, структурно организованную фигуру), а менее важная в данный момент информация отступает на задний план, образуя фон.

Здесь уместно будет отметить свойство восприятия, которое связано с индивидуальными различиями, а также с различными состояниями одного и того же человека.

Давно уже известно, что специфические установки наблюдателя или отношения к тому, на что мы смотрим, влияют на выбор объектов, которые мы выбираем для восприятия. Этот феномен более отчетливо проявляется по отношению к тем частям картины или тем предметам, которые мы ищем, или к неопределенным ситуациям, которые мы готовы осмыслить в определенном плане.

Если мы, например, смотрим на какую либо эмблему и ищем в этой эмблеме изображение меча, наша установка найти именно изображение меча (которая включает представление того, как выглядит меч) сильно способствует поиску и может сократить время на поиски в данной эмблеме именно этого изображения. Эмоциональные состояния также могут определять перцептивную готовность (способность к восприятию) или способ восприятия определенных объектов и предметов. Как часто надгробная плита ночью на кладбище принималась за призрак. Так же при сильном страхе мы можем увидеть в изображении льва на эмблеме хищный оскал и блеск живых, звериных глаз. Вторая закономерность (или принцип заполнения пробелов) проявляется в том, что наш мозг всегда старается свести фрагментарное изображение в фигуру с простым и полным контуром. Поэтому, когда картинка или предмет, или образ представлены лишь разрозненными элементами, мозг будет систематически пытаться свести, собрать их воедино и добавить недостающие части.

Объединение элементов — это еще один аспект организации восприятия знака. Элементы могут объединяться по разным признакам, например таким, как близость, сходство, непрерывность (воображаемая) или симметрия. По принципу близости наш мозг объединяет близкие или смежные элементы в единую форму. Принцип сходства состоит в том, что нам легче объединять схожие элементы. Элементы рисунка будут также организовываться в единую форму, если они сохраняют одно направление. Это принцип непрерывности. И, наконец, форма будет воспринята как правильная, когда она имеет одну или несколько осей симметрии.

Таким образом, из различных интерпретаций, которые могли бы быть сделаны относительно серии элементов, наш мозг чаще всего выбирает самую простую, самую полную или ту, которая включает наибольшее число рассмотренных выше принципов.

Теперь попробуем проанализировать некоторые существующие гербы городов России исходя из вышеперечисленных принципов.*

Прежде всего, следует отметить, что большинство гербов России создавалось «без соблюдения строгих геральдических законов, хотя и на основании некоторых, неизменяемых правил; значение той или другой фигуры редко символическое, а большей частью свидетельствует о фактическом существовании изображенного предмета, в данной области или городе». Именно поэтому нами были выбраны гербы городов России, так как в них прослеживается внутренняя интуиция и способность художника, создавшего герб, к передаче с одной стороны информации о городе, а с другой — в хорошо воспринимаемый художественный образ. И все это на строго ограниченном пространстве «щита», являющегося главной частью герба.

Герб города Зубцов
Герб города Телави
Герб города Ростов
Герб города Царицын

Расположение фигур на этом пространстве также имеет определенное значение, то есть несет определенную смысловую нагрузку. Но для того, чтобы считывать смысловую нагрузку, изображенную на гербе, необходимо видеть законченность, целостность, хорошо выстроенное изображение. Хорошая структурированность изображения позволяет быстро и эффективно считывать информацию, которую нам передают посредством изображения на гербе.

Основной принцип фигуры и фона используется чаще всего. Соблюдается этот принцип тогда, когда герб поделен строго на две части. И эти две части изображены различными цветами или различной штриховкой. Для хорошо воспринимаемого изображения эти части должны быть одинаковыми. Хорошим примером для подтверждения использования этого принципа является герб города Зубцов Тверской области. В выделенных (цветом или штриховкой) двух половинах (частях) щита очень часто изображают фигуры, несущие дополнительную информацию о городе.

Но иногда это изображение бывает перегружено различными рисунками и плохо воспринимается, в результате с трудом понимается сам смысл герба. Например, в гербе города Телави (Тифлиса) верхняя половина щита явно перегружена тремя изображениями. Причем в этих изображениях нет законченности, то есть в них отсутствует какая-либо часть рисунка. Из-за чего и появляется ощущение незаконченности изображения. А когда таких незаконченных изображений несколько, наш мозг сразу же ищет изображение простое, завершенное и хорошо структурированное. Это виноградная лоза в нижней части герба Телави.

Этот же принцип используется, когда в центре щита изображается определенная фигура, как правило, одна. Это может быть какое-либо животное или птица. Например, герб города Ростова, с изображенным в червленом поле серебряным оленем.

Или герб Нижнего Новгорода, где изображен красный олень в белом поле. Или предмет (герб города Венев). Это изображение сразу же привлекает к себе внимание и начинает играть роль фигуры на окружающем ее фоне, который, как правило, только подчеркивает различные ее (фигуры) части.

В гербе города Царицина очень хорошо используется принцип близости и сходства. Изображения стерлядей на щите в нижней его половине и в верхней составлены таким образом, что они образуют две различные группы рыб. Не пять рыб, а именно две группы рыб. Как было указано выше, мозгу удобней и проще структурировать, объединять эти изображения в две группы.

Если же говорить о принципе симметрии, то этот принцип используется почти во всех гербах городов. Этот принцип, на наш взгляд, один из основных в построении гербов и эмблем. Он позволяет удобно и в то же время рационально использовать пространство щита, на котором рисует художник. И с другой стороны позволяет человеку, изучающему герб, не потеряться в изображениях, а последовательно переводить взгляд с одной симметрично изображенной фигуры на другую.

Таким образом, существуют особые закономерности, которые проявляются у человека при зрительном восприятии знака, герба или символа. Эти психологические закономерности важно учитывать (и они учитываются, только скорее чисто интуитивно) и при создании эмблем и символов. Нам бы хотелось, чтобы от интуитивного построения знака и символа как хорошо организованной фигуры, можно было бы перейти к учету и использованию найденных и описанных в психологии восприятия закономерностей и принципов хорошего образа.

* Здесь хотелось бы заметить, что мы не берем на себя смелость анализировать символическое значение различных изображений помещенных на гербах. Хотя мы и отдаем себе отчет в том, что и само изображение и месторасположение, и даже цвет несут определенную информационную нагрузку, исторически сложившуюся в геральдике. В этой статье мы акцентировали свое внимание только на том, как зрительно воспринимается тот или иной герб, в зависимости от соотношения, и месторасположения помещенных на нем изображений.

 

наверх